Богоявления! Доброго дня! Господи, не дай меня на произвол врагам моим, но ради имени Твоего святого Сам води и управляй мною, во славу Твою, а нам грешным во спасение, с молитвенной и иной помощью, архистратига Михаила, Уриила, моего ангела хранителя и проч. Неб. сил, свт. Сильвестра, Папы Римского, прав. Иулиании Лазаревской, Муромской, прп. Серафима, Саровского чуд., прп. Сильвестра Печерского, и иных святых сего дня.

Гал., 213 зач., V, 22 - VI, 2:

²²Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, 

²³кротость, воздержание. На таковых нет закона.

²⁴Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями.

²⁵Если мы живем духом, то по духу и поступать должны.

²⁶Не будем тщеславиться, друг друга раздражать, друг другу завидовать…

¹Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным.

²Носи́те бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов.

Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.

В этом отрывке мы видим, что апостол Павел разделяет людей на духовных и тех, кто живет по каким-то иным законам, но не по закону духа. Очевидно, что христиане призваны быть духовными, то есть жить духом и по духу поступать. Здесь же апостол описывает практические следствия такой жизни. Обращает на себя внимание то, что в апостольском описании жизни по духу нет слов о каких-либо возвышенных рассуждениях и мыслях. Он не говорит о том, что необходимо вести себя особым образом, что нужно использовать особую лексику, что требуется выглядеть каким-то отличным ото всех образом.

Граница между духовным и плотским проходит, по апостолу, через отношение к другим людям. Тот, кто живет по духу, избегает тщеславия, старается никого не раздражать, никому не завидовать, а если видит согрешающего, то исправляет его не иначе как в «духе кротости», наблюдая за тем, чтобы самому не быть искушенным. Этот призыв особенно интересен. Оказывается, что, исправляя другого, можно самому оказаться искушенным, то есть впасть в тот или иной грех. Как это происходит? Святитель Иоанн Златоуст в свое время говорил, что существует опасность начать наказывать человека за его грех, начать мстить, якобы для исправления согрешающего. Именно поэтому, по мысли святителя, апостол Павел и вынужден был написать эти свои строки.

Сама по себе конструкция фразы, которую использует апостол, говорит, что грех — это не то, что выбирает человек, грех, скорее, похож на открытый канализационный люк, в который можно упасть, если слишком сильно заглядеться на окружающий пейзаж. Или же на скользкий тротуар, на котором без всякой видимой причины может поскользнуться кто угодно. Апостол не пишет «если и совершит человек какое-либо согрешение», он пишет «если и впадет человек в какое согрешение», то есть если будет увлечен со вне. Кажется вполне очевидным, что так должно относиться не к своим грехам, а к грехам другого. Только при таком отношении и становится возможным исправление «в духе кротости», исправление с крайним снисхождением. В самом деле, если мы идем по улице и видим, что кто-то упал из-за недоработки коммунальных служб, то крайне странным будет осуждать такого человека или же пытаться его проучить. Каждый из нас прекрасно осознает, что в следующую секунду он вполне может оказаться точно в такой же незавидной болезненной позе. Самой естественной реакцией будет стремление помочь человеку встать, очистить одежду, собрать вещи и постараться ободрить его словом и улыбкой, а если будет необходимость, то оказать ему и любое другое содействие. Свой же дальнейший путь продолжить крайне осторожно. Именно такое отношение к греху другого призывает проявлять апостол Павел. Это будет отношением христианина, то есть духовного человека. Того, кто прекрасно понимает сущность и природу греха.

Лк., 24 зач., VI, 17-23:

¹⁷И, сойдя с ними, стал Он на ровном месте, и множество учеников Его, и много народа из всей Иудеи и Иерусалима и приморских мест Тирских и Сидонских, 

¹⁸которые пришли послушать Его и исцелиться от болезней своих, также и страждущие от нечистых духов; и исцелялись.

¹⁹И весь народ искал прикасаться к Нему, потому что от Него исходила сила и исцеляла всех.

²⁰И Он, возведя очи Свои на учеников Своих, говорил: Блаженны нищие духом, ибо ваше есть Царствие Божие.

²¹Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь. Блаженны плачущие ныне, ибо воссмеетесь.

²²Блаженны вы, когда возненавидят вас люди и когда отлучат вас, и будут поносить, и пронесут имя ваше, как бесчестное, за Сына Человеческого.

²³Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда на небесах. Так поступали с пророками отцы их.

Комментирует протоиерей Павел Великанов. …И сегодня, когда в храмах во время богослужения мы слышим отрывок из 6-й главы Евангелия от Луки…,

…Я неоднократно задавал себе вопрос: что же сделало этих отцов, близкое знакомство с которыми навсегда осталось в памяти, — именно такими — активно исполнявшими эти евангельские блаженства? Да, они вполне были «нищими духом» — никто из них не «старчествовал», не кичился своей «духовностью», или «исключительной приближенностью ко Христу». Я не помню, чтобы кто-то вёл себя не то, что распущенно или развязано — даже вольно…

У меня есть только один ответ. У каждого из этих светочей веры в жизни был Христос. Не как «литературный герой». Не как «высокий идеал нравственности». Не как «главная надежда в посмертном бытии». Христос в их жизни просто присутствовал как средоточие абсолютно всего. Я бы сравнил это присутствие — с обычным светом, который вроде бы и не замечается нами ежесекундно — потому что привычен — но стоит его лишиться — и мы тотчас ощущаем разницу.

Лаврские старцы постоянно находились в круговерти служб, встреч, приёма духовных чад, исповедей, кто-то преподавал. Казалось бы, образ жизни и её ритм — очень и очень далёкие от идеалов монашеского безмолвия и уединения. Но я абсолютно уверен: если бы не было всех нас, этих дерзких «потребителей» их духовной силы — её бы не давалось столь обильно свыше. Они, словно волшебные трубы, снова и снова пропускали сквозь себя эту силу Духа — нам, грешным, растерянным, оступающимся — и с каждым разом становились всё чище и светлее. Нет, они не пытались ничего удержать «для себя» и «в себя» — они расточали, не задумываясь, — но благодати от такого расточительства становилось только больше...

Нам иногда кажется, что евангельские блаженства — для каких-то почти мифических святых, к которым мы только и можем, что прикоснуться мыслью. Но я не сомневаюсь: и сегодня в Церкви Христовой есть те, кто живут этими заповедями, кто ими дышит, кто на собственном опыте знает, насколько эффективно они работают — при всей их кажущейся парадоксальности.

Хочется всем нам пожелать, дорогие друзья, не бояться следовать путём наших духовных наставников — их же молитвами да вдохновит и нас милостивый Господь!..

Святый Архангеле Михаиле, победи всякаго врага и супостата.

Святый Архангеле Гаврииле, вестник Божиих тайн, моли Бога обо мне, грешном, и укрепи меня от лености расслабления.

Святый Архангеле Рафаиле, врачуй недуги души и тела моего.

Святый Архангеле Урииле, сиянием огня Божия просвети меня потемненного.

Вси святии Небесные бесплотные Силы, удостойте меня вашей силы сокрушать все зло и страсти под ноги мои.

Святии Бесплотные Серафимы, удостойте меня иметь пламенеющее сердце к Богу.

Святии Бесплотные Херувимы, удостойте меня иметь премудрость для славы Божией.

Святии Бесплотные Престолы, удостойте меня различать истину от неправды.

Святии Бесплотные Господства, удостойте меня господствовать над страстями, чтобы дух поработил плоть.

Святии Бесплотные Силы, удостойте меня иметь мужество в исполнении воли Божией.

Святии Бесплотные Власти, удостойте меня иметь силу победы над злом.

Из Собрания писем свт. Феофана Затворника.

Письмо 339. О приобретении сердечной теплоты к Богу Значение в сем деле молитвы Иисусовой

Милость Божия буди с вами!

Добре, что причастились св. Христовых Таин. Буди сие во спасение! Если сердце ваше согревается при чтении обычных молитв, то этим способом и возгревайте сердечную к Богу теплоту. Молитва Иисусова, если ее механически творить, ничего не дает, как и всякая другая молитва, языком только проговариваемая.

Попробуйте при молитве Иисусовой поживее помыслить, что Господь Сам близ есть, и предстоит душе вашей, и внимает тому, что в ней происходит. В душе же при сем пробудите жажду спасения и уверенность, что кроме Господа неоткуда ожидать нам спасения. За тем и вопийте к Нему, мысленно пред собою зримому: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя! Или: Милостивый Господи, спаси меня, имиже веси судьбами! Дело совсем не в словах, а в чувствах к Господу.

Духовное горение сердца к Господу есть любовь к Нему. Она загорается от прикосновения Господа к сердцу. Как Он весь есть любовь, то прикосновение Его к сердцу тотчас и возжигает любовь к Нему. А от любви – горение сердца к Нему. Вот это и должно быть предметом искания. Творение молитвы Иисусовой есть только орудие к тому или лучше только труд, показывающей сильное желание души обресть Господа.

На языке пусть будет молитва Иисусова, в уме – предзрение Господа пред собою, в сердце жажда Бога или общения с Господом. Когда все сие будет и будет постоянно, тогда Господь видя, как нудите себя, подает просимое.

Извольте все сие сообразить и взять в руководство, и почаще прочитывать, чтобы поновлять в памяти, как должно действовать. И N. все сие растолкуйте. Болит по ней душа моя, в желании, чтоб она покрепче утвердилась во внутреннем человеке. Ибо тогда уже никакие волны не могут колебать ее, как твердый утес!

Спасайтесь!

Ваш богомолец Е. Феофан. 29 ноября 1884 г.